Авангард

Запотело, запах тела,
Помню, мелом, и вокруг…
В висках скрежет, по манежу
Отдает и режет слух.

Принять меры, сменить веру,
Полимеры, «Абсолют».
Унять нервы: «я не первый»,
Май, июнь, июль и жуть.

Мастер мысли, сволочь в жизни,
Раскол личности, застой
Взгляд один — глаза двуличны..
Болт со сбитою резьбой.

Мысли в кучу.. Я везучий? —
С глаз других, со всех сторон.
Гад ползучий с дерьма кучи,
Медный холостой патрон.

Шрифт курсивом, чтобы мило,
Любознательность. Слова.
Отвернулся — в спину вилы,
И записка — «Это Я».

Пррети вумен, я безумен,
Время, пауза, рассвет
Запах тюрем, свет от люмен,
Я виновен, а ты след.

Объявление

Не вижу в себе сил теперь терпеть,
И нет желания ворчать и изливаться в горечи потери,
Я вроде как смирился, смог, сумел,
Хотя по объявлению готов снова поверить.

Я был чумаз, неряшлив, одинок.
Старался чистым быть душой, насмешки принимал задаром,
Скоблил, тер грязь, в кровь раздирая плоть,
Слышав, с издевкой сказанное, «С легким паром!».

…Я принял холод, был с ним будто заодно,
Ловил мурашки синими руками на озябшем теле.
Закончились мучения, пар затянул ожившее стекло,
Включили кипяток, конец двум роковым неделям.

Еще не прошло

Я помню покрой середины двухтысячных:
Глупый подросток, счастлив и гол.
Понять бы сейчас в чем сила тех мыслей,
С чего улыбался, если пуст был мой стол.

С чего ярким был, с чего рад так на фото?
Стирая с подъездных стен серую пыль.
И почему не стеснялся быть идиотом?
Во что я так верил, и чем дорожил?

Помню сквозь сон: аудитории, доску,
В кавычках «обед» и завод или склад,
Сменив на рабочую школьную форму,
Ведь что-то доказывал или сам себе врал?

Был чист, верил людям, стремился, пытался.
И что-то же двигало, что-то трясло!?
Вот разница в чем, и ни что-то, а кто-то…
Да, досталось не слабо, и судя по строчкам, еще не прошло…

Эта погода…

Эта погода заставляет чувствовать усталость,
Слышать скрип собственных костей.
Зимой я будто становлюсь намного старше
И слабым, даже для детских мелочей.

Меня уже не скатишь с крутой горки,
И вряд ли я одену на ноги коньки,
Какие лыжи, какие тут сноуборды?
Сейчас бы мокко, за столиком уютного кафе.

90.1 FM

Одну нашел я для себя причину,
Чтоб Питер полюбить и чтоб там жить.
Поймай волну и будь на позитиве —
Санкт-Петербург, девяносто и один, фм.

Хватит. Точка.

Господь, я заблуждаюсь, или руки
Даны нам, чтобы чувствовать приязнь?
Чтоб с пониманьем трогать нежность кожи,
А не по локоть ими влезать в грязь.

Иль я не прав, Господь? Помилуй,
Но уши нам даны, чтобы всё знать.
Чтоб понимать красоты сего мира,
Но в них лишь слух и клевета летят…

Наверное, я глуп, Господь, так? Но глазами
Должны мы видеть с трепетом рассветы,
Людей, моря и горы в панораме,
А видим только пошлость, фото-мерзость.

А здесь я прав, Господь не спорьте, Сердце
Дано нам, только чтоб всю жизнь работать,
Чтобы гонять кровь, просто, по инерции.
Ни слова о любви и чувствах. Хватит. Точка.

Произведение не носит религиозного характера.

Капли правды

Настолько люди счастливы пустым палитрам,
Что дарят капли им в количестве пол литра,
Насколько радостны они в час псевдосмеха,
Пуская внутрь себя седой туман…

И только их засудят те арбитры,
И медленно, под реквием, ползут уж титры,
Но так и не понятно людям тем несчастным,
Где капли правды, а где пустой обман.

Современная любовь…

Я слышу, как скользит шелк по твоей коже,
И чувствую аромат твоего белья…
Ты обнаженная еще прекрасней, и возможно,
Что не любовь, а страсть и вожделение тут руководят.

Волнистый волос темной бурей,
Скользнет плечей и упадет на грудь,
И будто прикрывая занавесом чудо,
То, что трепещуще и нетерпеливо ласки ждет…

Хрупкость, изящество и нежность…
Сливаются меж тел с особенным теплом,
И крохотные капли влаги, вечность,
Казалось бы, с висков твоих я собирать готов.

Не целовать в опушенные веки мне не хватит силы воли,
И губы те не сомкнуты — протяжно извергают стон,
Я чувствую легкий запах алкоголя,
А от ладони, пусть и с нежной кожей, несет дешевым табаком.