Эндрю Э. Хант «Благодарность»

Шерстяное одеяло, что ему недавно дали в благотворительном фонде, удобно обнимало его плечи, а ботинки, которые он сегодня нашел в мусорном баке, абсолютно не жали.
Уличные огни так приятно согревали душу после всей этой холодящей темноты…
Изгиб скамьи в парке казался таким знакомым его натруженной старой спине.
«Спасибо тебе, Господи, — подумал он, — жизнь просто восхитительна!»

Московское метро после таких встрясок другое. Исчезают последние улыбки с лиц горожан, у многих наушники в карманах, а глаза в пол. Не слушается. Не читается. Все стали ненадолго чуть вежливее, чуть спокойнее. Пассажиры соболезнуют друг другу, помогают взглядами побороть страх. Ведь без наушников в метро столько шумов. Странных шумов. Сегодня особенно странных. Приехал поезд… первые два-три вагона практически пусты. Вот он — страх.

Работники метрополитена отзывчивы и напряжены, как во время проверки. Впрочем, сегодняшний день — одна большая проверка: пресса, руководство и чины — таковы условия положения чрезвычайной ситуации. Звучат новые объявления: как, куда, кому и на чем. Люди, утром добиравшиеся до работы, едут домой. Но не все.

В такие моменты хочется как-то помочь, что-то сделать. «Уважаемые пассажиры, по техническим причинам нет движения от станции Киевская до станции Молодежная» — звучит в объявлении, и в эти дни, названия станций, так привычные слуху, звучат будто прокаженные. Все знают, что сейчас в туннелях между станциями ведутся работы. Следователей, спасателей, медиков. Эти люди работают весь день, будут работать всю ночь, у них есть возможность что-то сделать, кому-то помочь. Но не всем.

На станции люди выходят с выдохом. Остался эскалатор, двери из прочного стекла и все — безопасность. Хотелось бы. Будем внимательны друг к другу, будем друг друга беречь.

Сегодня, 16 июля, в Москве день траура по погибшим в результате аварии в метро.

Сталинград. Да пусть научат нас Родину-мать любить.

Еду. В ушах и груди только что отгремели взрывы 42-го, я был там 2 часа, в городе, который, действительно до последнего, держал оборону нашей Родины.
Этот текст не для тех, кто считает, что один человек ничего не решает, не для тех, кто попадает в кино на российские картины от безысходности, и тем более не для тех, кто лепит двойки на кинопорталах, порой, даже не посмотрев фильма. Узнал себя? Закрывай вкладку. Читать далее Сталинград. Да пусть научат нас Родину-мать любить.

Серия «Мой друг». Актриса

Мой друг — самый типичный молодой человек, средних лет. О таких еще нынче поговаривают — среднестатистический. Завидев подобного на улице или в зале, простите, душной цирюльни, ни в коем разе не начнешь гадать: «Ох, интересная и яркая жизнь у него, наверное» или «держу пари, господа: этот товарищ или музыкант или свадьбы справляет». В общем, таких большинство. Все они откуда-то приехали и куда-то спешат. Ну, или делают вид, что спешат. Работают в конторе, служащими очень среднего звена, а в дни выходные, дрыхнут до обеда, после чего проводят время в компании таких же, самых обычных, среднестатистических мужчин, а если повезет, то и дам. Везет, как вы понимаете, нечасто, да и работы в этом направлении ведутся, отнюдь, не систематически, а потому и не посетуешь ни на кого.
Читать далее Серия «Мой друг». Актриса

Письма людей

«По-моему, достаточно собрать письма людей (слегка коснуться их опытной, осторожной и разумной рукой редактора) и опубликовать их — и получится новая литература мирового значения. Литература, конечно, выходит из наблюдения людей. Но где больше их можно наблюдать, как не в их письмах»